Донецкая девочка в терновом венке  Оригинал

Постановка «В груди моей колокол...», в которой задействованы полсотни вахтанговцев двух или трех поколений, связана общей темой, но не единым повествованием. По сути, это обширный цитатник из пьес, стихотворений, песен и других, не обязательно художественных, текстов о спецоперации, ВОВ и Первой мировой войне. Наша «сумма теологии», патриотический катехизис, включающий свидетельства мирных граждан, которые «живут как на пороховой бочке» двенадцать, десять лет, четыре или два года — у каждого свой срок.

После сотен БПЛА-атак на столицу и область напоминать москвичам «каково там, на фронте» теперь уже вроде бы не нужно. Но когда у тебя перед глазами «сгорает» и распадается занавес, открывая пепельно-лунный ландшафт, в пределах которого, как тени, движутся выжившие, ты начинаешь хотя бы косвенно осознавать «разницу между снами в окопе и снами в госпитале».

Итак, руины. Угол прильнувшей к земле крыши обрушившегося здания, почему-то «ленинградский» ангел на фронтоне (хотя, возможно, декораторы брали за основу документальные фото Донбасса). Пространство погружено во тьму. Спектакль темный, и здесь темнота почти непроглядная. Пыль, обсыпанная штукатуркой перевернутая люстра. Рояль без ножек, отсылающий к реальному покалеченному взрывом музыкальному инструменту, вывезенному нашими бойцами из Сонцовки, родного села Сергея Прокофьева. Звучит фронтовое классическое:

Женские натруженные руки, Как частица Матери-земли, <...