Российская газета,
09:24, 23.10.2026
Тут могла бы быть ваша реклама
Журналист "РГ" оказался не просто на фронте - меня пустили в операционную. Мы в 17-м отдельном медицинском батальоне, который работает на самой что ни на есть передовой - под дронами, под обстрелом. Я увидела то, что на войне обычно остается за кадром.
Мне выдают бахилы, шапочку, маску. Надеваю их. Дезинфицирую руки. Врач с позывным Воробей смотрит строго, говорит: "Не бойтесь. Просто стойте и не мешайте". Зовут Воробья не Джек, а Азат, он хирург.
Раненого бойца с передовой привезли только что. У него отрыв левой стопы на уровне голеностопного сустава. Мне объяснили: это минно-взрывная травма, скорее всего боеприпас сбросили с дрона.
Боец еще в сознании. Здоровается со всеми. Даже со мной. Через силу улыбается. Я улыбнулась в ответ - и тут же почувствовала, что это как-то неправильно. Через пять минут ему будут делать операцию, а мы улыбаемся.
Кровь, кости и спокойное лицоПотом медсестра делает наркоз. Внутривенный, комбинированный - кетамин с пропофолом, чтобы боец не чувствовал боли и не помнил операцию. Яркие операционные лампы светят в глаза. Хирург Воробей приступает.