Проклятущее первое сентября  Оригинал

Тяжело было дышать, отрывистые реплики конвоиров не проясняли картину, затем — лязг автоматических ворот, вытолкали из салона, ноги коснулись мягкого, вероятно, почвы (или опилок?), точно не асфальта, повели, не сдернув колпака, тычками в спину по ступеням, футляр сняли, зрение сфокусировалось в пустой комнате с затемненным окном. Увидел не страшных, и это напугало. Такие бесприметные, с отсутствующими пустыми глазами, хуже внешне отъявленных, таким едино — терзать, калечить, пускать в расход.

Вырвали два ногтя с правой руки. Профилактически. Разминочно. Он стиснул зубы. Голосить бессмысленно. Надо убедиться, что догадка верна. Потом пришел третий, объявил:

— Время тебе до вечера...

Прикинул: значит, до утра. Что ж, есть надежда. Жена бросится искать. Наверняка бросится. Утром делился с ней планами и маршрутом. Если миг похищения попал на камеры, тем паче шанс. Определят координаты. Могут успеть. Вызволят. Надо тянуть резину, пролонгировать люфт. Стал валять ваньку:

— Меня не за того приняли!

И получил по темечку арматурным прутом: не проканает придуряться.

Приковали к батарее, летней, не горячей, принесли в алюминиевой кружке воду, дважды хлебнул, остальное вылил на грудь. Затылок ломило, лицо рассечено, кровянка стекала на белую рубашку.

«Ролексы» на запястье не тронули. Чтоб следил за кружением стрелок? А заодно смекал: золотые часики — тьфу, начхать. На кону миллионы. Он заранее настроился врать, чт...