Лев. Просто очень нужно было посадить — а не за что  Оригинал

Лев Шлосберг в суде, 17 августа 2026 года. Фото: Алексей Душутин / «Новая газета». Лев Маркович Шлосберг* в обычной жизни совсем не соответствует своему имени. Негромкий, очень вежливый, учтивый — даже когда говорит с жаром, делает это без истерики. Не из тех, что будет стучать кулаком, орать, взлетать на трибуну. Интеллигент, ученый. Не Лев — а Лев Маркович.Три недели назад ему исполнилось 63 года. Когда он выйдет из колонии (по расчетам суда) ему должно быть 74. А его отцу, Марку Наумовичу, — 108. Вынося приговор, суд не нашел в действиях Шлосберга отягчающих обстоятельств. Смягчающее нашел: уход за престарелым отцом, инвалидом II группы. Честно скажу: когда Шлосбергу запросили этот срок, а потом и вынесли решение, я в первую очередь подумал про папу. Я точно знаю, что Лев Маркович очень близок с отцом, а Марк Наумович очень привязан к сыну. Это взаимная любовь и взаимная гордость — что не так часто бывает, кстати. Приговор суда означает одну простую и страшную вещь: если не случится чего-то неожиданно хорошего, отец и сын никогда больше не увидят друг друга.Параллели со сталинскими репрессиями и вообще с карательной советской системой проводят постоянно, даже как-то успокаивая себя тем, что сейчас «не тридцать седьмой». Да, сейчас не расстреливают. Но сроки заключения уже вполне сталинские. Не в таких количествах, но по «качеству» уже не уступают. И поводы для многолетних приговоров вполне...