Московский Комсомолец,
11:07, 05.05.2026
Тут могла бы быть ваша реклама
Во время нашей недавней долгой беседы с легендарным Владиславом Третьяком — материал печатали в «МК» с продолжением — упустил я из виду один любопытный эпизод, о котором Третьяк поведал мне еще во второй половине 80-х. И сегодня решил восполнить этот пробел, обратившись к тем годам, когда лучший вратарь ХХ века завершил блистательную спортивную карьеру.
Знаменитый 20-й номер ЦСКА и сборной СССР — первый в мире — как говорят, повесив коньки на гвоздь, к сожалению, рановато — по нынешним меркам: в 32 года, хотя в советском футболе и хоккее возраст уже для спортсменов считался «пенсионным». Но Третьяк отличался не только потрясающей самоотдачей на тренировках, но безупречным отношением к спортивному режиму, был в великолепной физической форме. По его словам, мог бы поиграть еще лет 5 как минимум.
Что же заставило Третьяка принять такое непростое решение — оставить ворота и уйти со льда? Тому было несколько причин. Владислав жил на сборах практически с 15 лет — хоккеисты ЦСКА и сборной проводили на загородных базах в Архангельском и Новогорске почти 300 дней в году. Понятно, накопилась моральная усталость. Вот Третьяк и обратился к Виктору Васильевичу Тихонову с просьбой — разрешить жить дома, приезжая на тренировки и матчи. Тихонов отказал в категорической форме: «Правила для всех одни — и...