Политбюро против Третьяка  Оригинал

Когда недавно вратарь на все времена — легендарный Владислав Третьяк — приезжал в «МК», он обмолвился с некоторой долей сожаления, что не удалось поиграть в НХЛ, хотя стоял на драфте в знаменитом канадском «Монреале». Но история эта стоит того, чтобы рассказать о ней подробнее. И прежде чем к ней перейти, стоит обратиться к событиям, предшествующим эпохальной серии суперматчей с канадцами в далеком 1972 году, когда «Кленовые листья», всегда гордящиеся своими вратарями, признали, что лучший в мире — советский Третьяк.

За год до этого предстояло решить исторический спортивный вопрос: играть или не играть с канадскими профессионалами. Конечно, тогдашний советский идеологический штамп о наших спортсменах-любителях не имел ничего общего с реальной действительностью: торпедовец Стрельцов не стоял у зиловского станка, динамовец Яшин с пистолетом не ловил преступников, а армейская тройка Михайлов—Петров—Харламов надевала офицерские мундиры только на приемы в Кремле по случаю побед.

И тем не менее генсеку Брежневу, у которого было три страсти — охота, хоккей и автомобили, надо было принять принципиальное решение, в гамлетовском ключе: быть или не быть сражению?! Тем более что на Политбюро, куда Леонид Ильич — сторонник коллегиальных решений — вынес дискуссию, разгорелись поистине шекспировские страсти.

Большинство партийных вождей составляли люди, равнодушные к спорту и посещающие хоккей исключительно в уг...