Казанова и Цветаева на одной сцене: в Театре Гоголя соединили вымысел и страшную прозу 1918–1919 годов  Оригинал

Декорация, которая стоит на скромной по размерам сцене, прямо как в детской игре, имеет несерьезный вид. Лестница, на ступеньках разной высоты  - профили окошек, конусо и волнообразные плоскости черного цвета. И два артиста рисуют на них что-то мелом. Он (цивильный костюме 20-30-х годов прошлого века) – трубку с дымком, и  тут же  изображает, будто прикуривает. Или усы, что одним движением лихо закручивает, при этом на ходу постоянно поддергивает брюки.  Она  мелом выводит  контур мужской фигуры.  А то, что нарисует на полу, увы, увидит только партнер, да зрители двух первых рядов, что, конечно,   минус для восприятия. 

Такой молчаливый диалог – увертюра к истории знаменитого авантюриста Джакомо Казановы и влюбленных в него женщин: кто и что первично – грех, женщина, мужчина? Сам черт не разберет, и дьявол тоже.  

У Трамова Казанова будет один - его играет Илья Антоненко, по которому, как по Казанове, с ума сходят дамы. В спектакле он предстает в трех возрастах. А вот женских образов здесь три -  Любовь Константинова,  Янина Троянова и  Мария Свирид. Надо отдать должное – актрис Трамов умеет подать:  костюмом, промельком тонкой талии за прозрачной тканью…

Герой Антоненко больше интересен в возрасте, при второй и третьей встречах с влюбленными в него юными прелестницами, чья внешняя привлекательность (а в труппе сейчас интересные, красивые  актрисы) пока ярче владения стихом, в частность у Трояновой. 

А текст поэтический, сл...