Московский Комсомолец,
15:32, 24.10.2026
Тут могла бы быть ваша реклама
23 октября в Москве презентовали три книги, затрагивающие историю Вахтанговской школы в широком смысле этого слова. Помимо обсуждения отечественной судьбы китайской принцессы Турандот, которая «переродилась» в России в 1922 году, презентация стала поводом поговорить о Борисе Васильевиче Щукине в свете изысканий известного журналиста, доцента Вышки Виктора Борзенко.
Несколько резанула, правда, реплика уважаемого коллеги, мол, Щукин – «фигура неоднозначная». Хочется верить, что еще лет через двадцать мы перестанем извиняться за то, что когда-то были советскими и сможем произносить: картины Исаака Бродского – замечательно прекрасны, Иван Шадр – гениальный скульптор; книга написана/музей открылся /здание построено/фильм снят просто в таком-то году второй половины 1930-х, а не в «разгар сталинских репрессий» и так далее.
Зато в начале выступления Борзенко передал свидетельство Анны Марковны Брусер, которой ее легендарная бабушка, Вера Львова объяснила, почему Вахтанговскую школу назвали именем Щукина – потому что «он действительно был первым среди Вахтанговцев», причем, «увидев недоумение в глазах Анны», Вера Константиновна добавила: «это был первоклассный артист».
Но вот в чем проблема – и ее Виктор Витальевич четко обозначил - Борис Васильевич, чья биография трагически...