Тут могла бы быть ваша реклама
— Дмитрий Васильевич, первый вопрос касается российской экономики. Как вы оцениваете ее состояние? Согласны ли с заявлением главы Минэкономразвития Максима Решетникова, что ситуация в экономике сложная и ресурсы во многом исчерпаны?
— С исчерпанием ресурсов согласен. На мой взгляд, сейчас создалась уникальная ситуация. В новейшей истории, после 1990‑х, российская экономика никогда не находилась в зоне перегрева и не выводилась из этой зоны жесткой денежно‑кредитной политикой, еще и настолько продолжительной. Этот перегрев связан с исчерпанием ресурсов в 2023 году. И те процессы по приросту кредитования 2023–2024 годов, которые конвертировались в рост денежной массы, в предложение денег, шли не в реальный рост производства товаров и услуг, а в рост цен. Когда рост цен значителен и продолжителен, это признак перегрева.
— О масштабах этого перегрева тоже идут дискуссии. Настолько ли он сильный, чтобы жестко приземлять экономику?
— Мне близка позиция Центрального банка: деньги сами по себе не являются производственным ресурсом. Они — промежуточное средство, которое в случае наличия потенциала производства может его стимулировать. Но если посмотреть на два критичных года перегрева — 2023-й и 2024-й, — за эти два года экономика выросла на 29% в номинальном выражении, а реальный рост составил 9%. То есть 18% роста ВВП за два года — это фактически рост цен (129%:109%, показате...