Фото с сайта novayagazeta.ru
Тридцать лет назад, в сентябре 1996-го, Никита Михалков начал под Красноярском масштабные съемки «Сибирского цирюльника». Получилось кино или нет, однако Россия, оказавшись на традиционной развилке, не менее сказочной, чем сам «Цирюльник», отправилась именно туда, куда Михалков ее посылал. Никита Михалков в Красноярске. 90-е годы. Фото: личный архив. 18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА» На камне со стрелками значились тогда «либеральная империя», «суверенная демократия», ну и такое, что позже сформулируют как «движуха». «Налево пойдешь — коня потеряешь, направо — жизнь потеряешь, прямо — жив будешь да себя позабудешь». В итоге мы тут, в светлом будущем, оголенном и наглядном. Могли ли очутиться в другом, менее ослепительном, не сходятся ли для нас дороги в одну — гадать можно. Но не будем. Просто вспомним очевидное: «Цирюльник» был идеологической акцией. Утверждением нашей инаковости с предъявлением сочиненных доказательств. «Православие, самодержавие, народность». Медведи с балалайкой, кастрюли с икрой, ведра с водкой. Нереальная любовь, особый путь, отдельная цивилизация. На афишах февраля 1999-го: «Он русский. Это многое объясняет…» (К тому моменту Путин — уже директор ФСБ, пока шел по российским городам прока...