Убийца 11 детей Фишер годами уходил от милиции в Подмосковье  Оригинал

Формула «последний казненный» звучит почти канцелярски. Но за ней стоят несколько лет страха, растянувшихся по подмосковным поселкам, пионерским лагерям, платформам, лесным дорогам и гаражам. Дети исчезали не в криминальных кварталах и не в далекой глуши. Они пропадали рядом с привычными местами: у станции, у лагерного забора, на дороге к родственникам, возле остановки, по пути домой.

Родители шли в милицию, давали описания, искали свидетелей, обзванивали знакомых, надеялись на ошибку, побег, случайную задержку. Следствие собирало разрозненные эпизоды, но слишком долго не могло увидеть за ними одного человека.

Головкин не был похож на фигуру из дворовых страшилок. Он не жил без документов, не скрывался в лесу, не менял города и фамилии. Он работал зоотехником на Московском конном заводе №1, имел профильное образование, разбирался в лошадях, получал служебные характеристики и считался ценным специалистом. Для окружающих он выглядел странным, замкнутым, неловким человеком, но не главным подозреваемым в серии детских исчезновений.

Именно это стало одной из причин провала. Убийцу искали как чужого. Он оказался встроенным в местную жизнь. Его видели, с ним разговаривали, дети садились к нему в машину, коллеги знали его по работе, подростки приходили на конезавод смотреть лошадей. Пока милиция проверяла ложные версии, человек, которого Подмосковье позже узнало как Фишера, спокойно жил среди гаражей, служебных помещений, дорог и останово...