Паника страшнее танков: почему 85 лет назад слово приравняли к оружию  Оригинал

Лето 1941 года стало для Советского Союза временем не только тяжелейших военных испытаний, но и невиданного информационного хаоса. Немецкие части стремительно продвигались вглубь страны, с фронтов приходили противоречивые сводки, миллионы беженцев хлынули на восток, унося с собой самые разные вести. В такой атмосфере паника распространялась быстрее, чем наступающие танковые клинья вермахта. Именно в этих условиях ровно 85 лет назад - 6 июля 1941 года - Президиум Верховного Совета СССР издал указ, превративший болтовню в уголовное преступление.

Документ с наглядным названием "Об ответственности за распространение в военное время ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения" появился всего через две недели после начала войны. Его суть укладывалась в одну короткую формулу - распространение провокационных слухов каралось лишением свободы на срок до пяти лет. В условиях военного времени это было наказание, сопоставимое с некоторыми статьями военного трибунала.

Причины такого решительного шага были вполне понятны. В первые недели войны страну захлестнула волна панических вестей. Говорили, что Москва вот-вот будет сдана, что Сталин бежал, что немцы уже под Тулой, что на Урале голод, что в армию призывают 15-летних подростков. Часть слухов была порождена страхом, часть - сознательно запускалась немецкой разведкой и коллаборационистами, часть рождалась сама собой в атмосфере неопределенности. Но все они делали одно - подрывали тыл, деморализо...