Московский Комсомолец,
12:28, 13.05.2026
Тут могла бы быть ваша реклама
— Помните, как состоялось ваше личное знакомство с терменвоксом?
— Когда именно впервые услышал терменвокс, не помню, но в семье он звучал постоянно. Сохранились записи, где моя бабушка Наталья Львовна играет на нем «Аве Марию», и слышно, как я, тогда еще младенец, что-то говорю. Думаю, что в конечном счете меня это подготовило.
— Занятия на терменвоксе были для вас естественны?
— Да, как в семье скрипачей все играют на скрипке, и в этом нет ничего удивительного. Когда ты с чем-то растешь, понимаешь, что вот комната, в ней — терменвокс, рояль «Красный октябрь», и осознаешь, что это естественно — как солнце светит, как деревья растут, часть идентичности.
— Но в какой-то момент пришло осознание, что не в каждой семье есть терменвокс?
— Думаю, что всегда это понимал, но скорее не задумывался. У меня был шок, когда я взял в руки классическую гитару, для меня это было как экспонат с витрины музея — странный, интересный, необычный, и это мне нравилось. И, конечно, понимал, что и терменвокс для других — инструмент необычный, сильно отличающийся, но в полной мере осознать этого, наверно, не смогу, потому что для меня он естественен.
— Как поняли, что дело вашей жизни связано с этим инструментом? Может, были другие пути, хотелось, например, стать продавцом мороженого?
— История странная. Музыкой я занимался с детства, в 5 или 6 лет написал свою ...