Московский Комсомолец,
17:32, 11.06.2026
Тут могла бы быть ваша реклама
Европейские военные и политики в один голос твердят об одном временном отрезке. Разбираемся, откуда взялась «дата Судного дня» и чего реально стоит ожидать.
На первый взгляд, Европа безмятежна: Париж гуляет, Берлин строит, Варшава рапортует об экономическом росте. Но за фасадом благополучия военные альянса лихорадочно прорабатывают сценарий, который они сами же и рисуют. Главный пугающий ориентир для западных стратегов — 2028–2029 годы.
Хор генералов
Тревожные звоночки зазвучали синхронно. Весной 2026-го французский генерал Доминик Тардиф прямо заявил: Москва может «проверить НАТО на прочность» именно в этот период. Он добавил, что французским летчикам придется первыми вступить в бой, так как ПВО восточных соседей слаба.
Немцы подхватили эстафету еще осенью 2025 года. Глава бундесвера Борис Писториус пугал «последним мирным летом» и конфликтом к 2029-му. Позже он попытался смягчить риторику, но осадок остался. Поляки же, в лице главы МИД Радослава Сикорского, и вовсе призывают нацию готовиться к крупнейшему противостоянию современности без всяких дипломатических реверансов.
Откуда взялась магическая дата?
Никакой мистики тут нет. Аналитики связывают этот срок с банальной математикой и политикой. Во-первых, к 2028 году европейский ВПК обещает выйти на пиковые мощности. Во-вторых, в США пройдут президентские выборы, и в Брюсселе...