Сергею Ломакину 74 года: выглядит он прекрасно, почти как тогда, в 91-м  Оригинал

Этот день я запомню на всю жизнь. Да, 21 августа 1991 года, возможно, самый лучший день в моей жизни. Путч начался 19-го, затем пресс-конференция гэкачепистов с дрожащими руками Янаева, Татьяна Малкина в короткой юбочке, задающая вопрос про госпереворот, программа «Время», где, несмотря ни на что, прошел сюжет Сергея Медведева о защитниках Белого дома, возводящих баррикады. И трое погибших, светлой памяти, так нелепо и так героически. Но 21 августа для меня теперь особый случай, это на всю жизнь.

Люди уже пережили два дня ужаса, той попытки штурма, невероятного сплочения. Шли к Белому дому (да, совсем отдельные, на фоне многомиллионной Москвы их было лишь несколько тысяч, но этого хватило) от всей души поддержать демократию, Ельцина. Это был свободный выбор именно этих людей. Вот они-то уж точно защищали идеалы перестройки. И ничего, никого не боялись.

21 августа ждали нового штурма. По крайней мере, об этом говорилось. Но ждали лихо, уверенно, бесшабашно. В воздухе уже витало предчувствие победы, а на балконе тогда выступали люди самые разнообразные: вот вам Никита Михалков собственной персоной с пламенной речью. И, конечно же, Мстислав Ростропович, прилетевший в Москву (просто он не мог не прилететь), ничего не сказав ни жене своей, прекрасной Галине Вишневской, ни дочкам.

Это был день всеобщего братства, я так это почувствовал. Люди обнимались, во всем помогали друг другу, любили друг друга в э...