Московский Комсомолец,
17:01, 06.06.2026
Тут могла бы быть ваша реклама
Есть вещи вечные. Как египетские пирамиды или кухонные тараканы. Ну, или споры о том, кто виноват в гибели Пушкина. Да и вообще умер ли он…
Стоит только кому-нибудь неосторожно прикоснуться к бронзовому постаменту главного национального поэта, как немедленно начинается маленькая гражданская война. Одни требуют немедленно канонизировать Пушкина, другие — деконструировать, третьи — срочно пересчитать количество пуговиц на его сюртуке.
Именно поэтому больше десяти лет назад публикация в «Московском комсомольце» о том, что Пушкин вовсе не умер после дуэли с Дантесом, а благополучно перебрался во Францию и прожил вторую жизнь под именем Александра Дюма, вызвала реакцию, которой могли бы позавидовать многие академические дискуссии.
Казалось бы, обычная первоапрельская шутка, легкая литературная мистификация в духе, который просто обожали классики (об этом ниже).
То есть игра в стиле и самого Пушкина, который розыгрыши и литературное хулиганство любил ничуть не меньше серьезной поэзии. Достаточно вспомнить «Повести Белкина», чьи автором первоначально был объявлен вовсе не Пушкин, а скромный помещик Иван Петрович Белкин.
Но нет.
В ответ посыпались комментарии и на полном серьезе присылались целые научные опровержения, разборы, критика, читательское возмущение бурлило, словно речь шла не о газетной фантазии, а о защите диссертации по истории русской литературы.
Некоторые, кажется, впервые за много лет испытали н...