Московский Комсомолец,
13:08, 24.10.2026
Тут могла бы быть ваша реклама
Свою пьесу Бертольд Брехт - ключевая фигура немецкого театра, написал в 1928 году, адоптировав другую, начала XVIII века - «Оперу нищих» Джона Гея. Историю о похождениях реальных лондонских мошенников он переименовал в «Трёхгрошовую оперу», и с этим названием она десятилетия путешествуют по театрам мира. В советское время к ней обращался Театр Сатиры, где Валентин Плучек поставил её на Андрея Миронова. А Владимир Машков вначале Перестройки - на Николая Фоменко в Сатириконе. В начале XXI века Евгений Писарев в Пушкинском вернул название первоисточника.
Не оригинальности ради, а в память основателя Камерного театра, известного режиссера Александра Таирова, который в 1930 году первым в России поставил пьесу Брехта с музыкой Курта Вайля, но с оригинальным названием, сделав ударение на слове - «опера». Поэтому титр о первой российской (тогда советской) постановке возникает на закрытом занавесе с проекцией исторического снимка 1930 года, на нем - старый Камерный театр. Так лаконично и без лишних слов сделан поклон в сторону Мастера.
Прибыльное дельце «Доброта и нищета»
Но вот занавес разлетается и перед нами абсолютно пустая сцена, с трёх сторон по периметру жёстко схваченная сводчатыми стенами из красного кирпича — то ли тоннель, то ли коллектор. Таким представлен Лондонский квартал Сохо сценографом Зиновием Марголиным - ему первые аплодисменты. В самой глубине на заднем плане, под небольшой аркой он отвел мест...